Летом 1945 года съёмки второй серии «Ивана Грозного» стоят: Прокофьев задерживает музыку, а без неё Эйзенштейн не берётся за пляски опричников. Пока идёт простой, в Московском Доме кино проходит конференция по цвету, и режиссёр решает сделать пир опричников цветным. Фильм остаётся чёрно-белым, а пир снят в цвете, на трофейной немецкой плёнке Agfa.
Серию с этим пиром смонтировали в феврале 1946 года, а на экраны она вышла 1 сентября 1958-го, через двенадцать лет после запрета и спустя десять лет после смерти режиссёра. В этой истории уместились Сталинская премия за первую серию, инфаркт, постановление ЦК и неоконченная статья о цвете.
Плёнка из Германии
Фабрика Agfa стояла в немецком городе Вольфен. В апреле 1945 года его заняли американцы, в июле туда вошли советские войска, а осенью под управлением советской администрации там снова начали делать цветные негативные плёнки Agfacolor. Сколько плёнки досталось Эйзенштейну и из какой партии, источники не уточняют.
По тому же процессу в 1945 году вышли пять цветных документальных фильмов, среди них «Парад Победы». А пир опричников, как пишет Николай Майоров в статье «Цвет советского кино», «положил начало освоению нового цветного процесса» в игровом кино.
Золотой, красный, чёрный, синий
Как пишет портал «Смотрим», незадолго до съёмок Эйзенштейн посмотрел цветную хронику Потсдамской конференции. По ней он определил, какие цвета Agfa передаёт правдоподобнее всего. Когда эпизод был снят, режиссёр составил цветовую схему пира.
Наталья Рябчикова, составитель книги «Иван Грозный. Хроники Эйзенштейна», расшифровывает её так: золотой — разгул, красный — заговор против царя, чёрный — рост опричнины, которая поглощает красный и золотой, синий — отрезвление. Писатель и теоретик кино Виктор Шкловский добавляет: предметы Эйзенштейн отбирал так, чтобы уложить их в три-четыре цвета.
Краски должны были вступить «взрывом пляски цветов», а к концу пира затихнуть, «втекая незаметно в чёрно-белую фотографию»: в тон смерти князя Владимира Старицкого. Танцы поставил Ростислав Захаров, балетмейстер Большого театра, музыку написал Сергей Прокофьев.
Когда на самом деле запретили вторую серию?
Раньше, чем принято считать. 27 января 1946 года вышло постановление о Сталинских премиях: первую степень за первую серию получили Эйзенштейн, операторы Андрей Москвин и Эдуард Тиссэ, Николай Черкасов, сыгравший царя, и Серафима Бирман. Торжественный вечер прошёл 2 февраля в Доме кино.
Там Эйзенштейну сообщили, что вторая серия отправлена на просмотр в Кремль. Меньше чем через час его увезли в кремлёвскую больницу с инфарктом.
По данным «Коммерсанта», проект постановления о запрете серии был готов уже 5 марта 1946 года, но Эйзенштейн об этом не знал. Режиссёр Григорий Александров просил не принимать окончательного решения до выздоровления автора, и просьбу выполнили.
Решение оформили 4 сентября 1946 года: Оргбюро ЦК приняло постановление «О кинофильме «Большая жизнь»». В нём вторую серию «Ивана Грозного» назвали ошибочным фильмом, а Эйзенштейна упрекнули в незнании исторических фактов.
Статья, которую он не дописал
В феврале 1947 года Эйзенштейна и Черкасова приняли в Кремле, и фильм велели доделать. Не успел. В ночь на 11 февраля 1948 года у него случился сердечный приступ во время работы над статьёй «Цветовое кино», и он умер. Статья осталась незаконченной.
После этого Черкасов и режиссёр Владимир Петров пересмотрели вторую серию и решили, что доработать её нельзя. В 1958 году фильм выпустили без переделок.
О том, как кино проходило цензуру, — ещё две истории: как «Кавказскую пленницу» не пускали на экран и как «Белое солнце пустыни» хотели закрыть.
В 1946 году, уже после съёмок пира, Эйзенштейн писал, что цветовая действительность «лежит скованной Белоснежкой в стеклянном гробу». Третью серию он хотел снять целиком в цвете. От неё остались исповедь царя и несколько кадров похода на Новгород.
