Ночью 11 августа 1784 года в парке Версаля кардинал Луи де Роган получил из рук дамы в белом розу и услышал одну фразу: «Вы знаете, что это значит». Он был уверен, что перед ним королева Мария-Антуанетта. Розу протянула 23-летняя парижанка Николь Леге, которой за эту роль обещали 15 000 ливров.
Через полгода кардинал купил для «королевы» бриллиантовое ожерелье за 1,6 миллиона ливров. До Марии-Антуанетты оно не дошло: камни вынули из оправ и распродали. Всё устроила авантюристка, называвшая себя графиней де Ламотт-Валуа.
Ожерелье, которое никто не брал
Заказ, как пишет английский журналист Генри Визетелли в книге 1881 года, сделал ещё Людовик XV: он хотел подарить фаворитке мадам Дюбарри самые дорогие бриллианты Европы. Придворные ювелиры Бёмер и Бассанж несколько лет собирали камни, влезли в долги и рассчитывали на два миллиона ливров. В 1774 году король умер, а Дюбарри удалили от двора.
По данным Версальского дворца, в ожерелье было почти 650 бриллиантов общим весом 2800 карат. Его предлагали Людовику XVI, королева отказалась, и цену снизили до 1,6 миллиона. Её камеристка Генриетта Кампан вспоминала слова Марии-Антуанетты: такие деньги лучше потратить на военный корабль.
Кто такая графиня де Ламотт?
Обедневшая дворянка с громкой родословной. Жанна де Валуа-Сен-Реми действительно происходила от внебрачного сына Генриха II, но, как сказано на сайте Версаля, была прежде всего мошенницей. В детстве она просила милостыню, потом вышла за гвардейца Николя де Ламотта и жила на скромную пенсию от невестки короля.
Ламотт выдавала себя за подругу королевы. Сама Мария-Антуанетта, по словам Кампан, так и не вспомнила её лица и позже попросила купить её гравированный портрет — проверить, видела ли она эту женщину хоть раз.
Кардинал де Роган, епископ Страсбургский и глава придворного духовенства, был в немилости у королевы со времён своего посольства в Вене. Ламотт обещала вернуть ему расположение Марии-Антуанетты и носила «письма королевы» на бумаге с голубой каймой. Писал их её секретарь, бывший жандарм Рето де Вилетт.
Роза в боскете Королевы
Двойника нашёл муж Жанны. Летом 1784 года он заметил в саду Пале-Рояля молодую женщину, похожую, как говорили, на королеву, и стал её навещать. Потом пришла сама Ламотт, показала «письма королевы» и предложила 15 000 ливров за небольшую услугу её величеству.
Николь одели в белое платье и белый кружевной капюшон, дали ей розу и записку. Между одиннадцатью и полуночью её привели в боскет Королевы — рощицу в парке Версаля. Ночь была безлунной. Подошёл господин, поклонился, она протянула розу и произнесла заученную фразу. Тут же подбежала Ламотт: «Скорей, скорей, уходим!» Записка так и осталась у Николь в кармане.
Эту сцену мы знаем со слов самой Николь. В 1786 году её адвокат Блондель издал оправдательный мемуар для суда. Королеву в ту ночь она не видела и, по её словам, не знала, кому отдала розу.
Подпись «Мария-Антуанетта Французская»
В январе 1785 года кардинал сговорился с ювелирами: 1,6 миллиона ливров, четыре платежа за два года. Бёмер и Бассанж потребовали согласия королевы. Договор вернулся с пометкой «одобряю» и подписью «Мария-Антуанетта Французская». Подпись вывел Вилетт.
Вечером 1 февраля кардинал сам принёс футляр в версальскую квартиру Ламотт на площади Дофин. Вошёл человек, назвавшийся посыльным королевы, и унёс его. Кардиналу он показался тем самым, кого он видел в парке рядом с «королевой». По версии Визетелли, это и был Вилетт.
Ожерелье разобрали сразу. 15 февраля Вилетт понёс парижским торговцам около сорока мелких камней. Один заподозрил кражу и сообщил в полицию, но Вилетта отпустили. Весной муж Жанны уехал с крупными бриллиантами в Лондон.
Ювелир приходит за деньгами
12 июля Бёмер передал королеве письмо: он счастлив видеть у неё «лучшие бриллианты Европы». Мария-Антуанетта ничего не поняла и сожгла листок на свече, которой запечатывала письма. Первый платёж, 400 000 ливров, приходился на август.
3 августа ювелир приехал к Кампан в загородный дом и сказал, что королева должна ему за ожерелье. Кампан возразила: с кардиналом королева не разговаривает. Бёмер ответил, что они видятся тайно и при кардинале она достала 30 000 франков задатка из фарфорового секретера в будуаре.
Через несколько дней Бёмера вызвали в Трианон. Он пересказал королеве всё, во что верил, и повторял: «Мадам, пора перестать притворяться. Признайтесь, что ожерелье у вас».
Так Мария-Антуанетта узнала, что полгода назад купила ожерелье.
Продолжение — завтра: арест кардинала, суд и почему скандал ударил по королеве.
