Цветную копию «Путешествия на Луну» Жоржа Мельеса, вышедшего в 1902 году, почти век никто не видел: считалось, что таких копий не сохранилось. В 1993 году Фильмотека Каталонии в Барселоне получила коллекцию из 200 ранних фильмов, и среди них оказалась катушка с этим фильмом. Плёнка слиплась в твёрдое кольцо, и лаборатории вынесли приговор: копия потеряна.
Показали её 11 мая 2011 года на Каннском фестивале. От находки до экрана прошло 18 лет, а сама реставрация, по данным Фонда Technicolor, стоила 400 тысяч евро — за фильм длиной около 14 минут. Об этом пишет киноблог The Bioscope, цитируя отчёт фонда.
В Париж катушка попала по обмену. О находке узнала студия Lobster Films и договорилась с Фильмотекой: отдала взамен утраченный фильм Сегундо де Шомона, испанского режиссёра раннего кино, который хранился у неё. Сначала на круглой катушке разглядели лишь несколько первых кадров с мелкой перфорацией, характерной для самых ранних плёнок.
Кто раскрашивал кадры?
Не сам Мельес, а мастерская Тюилье в Париже. Эльизабет Тюилье и её дочь Берта красили фильмы Мельеса с 1897 по 1912 год. Работали вручную, кистью, с красками в баночках. Берта вспоминала, что держала 220 работниц, и каждая специализировалась на одном цвете: класть другой ей не полагалось. Цветов в одном фильме бывало больше двадцати. Об этом рассказывает сайт Национального центра кино Франции (CNC).
Цветная копия стоила вдвое дороже чёрно-белой, и Мельес предлагал заказчикам обе. К 1905 году мастерская Тюилье сдавала около 3800 метров цветной плёнки в месяц по 1,25 франка за метр.
Как склеенную катушку вернули к жизни?
По сантиметру. Фонд Technicolor описывает: катушка напоминала кольцо из дерева, но слиплись только края кадров, а сами изображения друг с другом не срослись. Плёнку разматывали несколько недель, вынимая то целые полосы, то мелкие обрывки.
Нидерландская лаборатория Haghefilm обработала плёнку химией, от которой она на время становилась гибкой, но портилась быстрее. За месяцы работы перенести на новую плёнку удалось около трети фильма. Остальные 5000 кадров из 13 375 сфотографировали по одному цифровой камерой в 2000 году — на это ушёл год. Потом десять лет ждали денег и технологий: в 2010 году на помощь пришли фонды Groupama Gan и Technicolor.
Файлы из разных съёмок различались цветом, плотностью и резкостью, и их надо было выстроить по порядку. Для сверки взяли чёрно-белую копию, которую дала семья Мельеса. Там, где цвет пропал, его восстанавливали по тем же оттенкам в других местах фильма. Скорость выставили оригинальную, 14 кадров в секунду. В Каннах фильм шёл с новой музыкой французского дуэта Air.
А негативы сохранились?
Нет. Библиотека Конгресса США сообщает, что во время Первой мировой войны негативы большей части из более чем 500 фильмов Мельеса переплавили ради серебра и целлулоида. Остальное он сжёг сам после войны. Фильмы дошли до нас благодаря копиям: по данным библиотеки, они выжили из-за популярности и пиратского тиражирования. Сегодня известно около 300 его фильмов, примерно 60 из них хранит сама библиотека.
Кадр с ракетой в глазу Луны там называют образом, ставшим символом раннего кино. Теперь он есть и в цвете.
Что стало с немым кино, когда заговорило звуковое, — в статье про Чаплина, который молчал ещё тринадцать лет.
