Кузьму Кузьмича Иорданова в фильме «Когда деревья были большими» мог сыграть не Юрий Никулин, а ленинградский артист Василий Меркурьев. Режиссёр Лев Кулиджанов сначала остановился именно на нём, и Меркурьев дал предварительное согласие. Но потом поставил условие: снимать рядом с его дачей под Ленинградом. Студия на это не пошла.
Об этом рассказала в журнале «Искусство кино» Наталья Фокина, редактор объединения Сергея Герасимова на Студии Горького. Роль досталась цирковому клоуну, которого до того никто не представлял в драме. Ради него пришлось переписывать сценарий.
Как сценарий попал на студию
Сначала в объединение пришла бандероль из Минска. Автор, сценарист Николай Фигуровский, прислал историю под названием «Благоразумная ведьма» — Фокина оговаривается, что помнит название неточно. Сценарий ей не понравился: прохиндей приезжает к бойкой молодой женщине и выдаёт себя за её отца. Но Фигуровского на студии знали по другим работам, его позвали на обсуждение, и он согласился доработать текст.
Новый вариант прислали уже под названием «Когда деревья были большими» и адресовали Кулиджанову: тот как раз уехал в туристическую поездку в США и на Кубу. Вернувшись, он решил ставить. Главный редактор студии Сергей Бабин спросил, как такое классифицировать: «Он же ни про что». Фокина ответила, что это сценарий о колхозной деревне. «Запускайтесь», — сказал Бабин.
Почему не Меркурьев?
Из-за дачи. Кулиджанов привёл Меркурьева домой, они провели вечер, и артист уехал в Ленинград, не отказавшись. Когда директор картины Борис Краковский начал переговоры всерьёз, выяснилось, что Меркурьеву трудно выезжать в экспедицию и натуру он согласен снимать только под Ленинградом. Фокина пишет, что на такие условия согласиться было нельзя.
Через несколько дней Меркурьев стал звонить сам. Он уверял, что Краковский его не так понял и он поедет куда угодно. Но роль к тому времени была отдана: группа уже не могла представить в ней никого другого.
Как выбрали Никулина
Среди первых кандидатов оказался Юрий Никулин. Перед пробами Кулиджанов и Фокина пошли в цирк, где он выступал вместе с клоуном Карандашом. За кулисы заходить не стали: решили подождать фото- и кинопроб. Никулин понравился, а «по существу, больше конкурентов у него не было», пишет Фокина.
Решение было смелым. Сама Фокина пишет, что до «Деревьев» Никулин снимался у Леонида Гайдая и в нескольких эпизодах «не очень удачных картин», а центральную драматическую роль в нём никто представить не мог. На сайте «Мосфильма» напоминают, как рано ему отказывали: во ВГИКе, ГИТИСе и «Щепке» его не приняли, а в кино он дебютировал в 36 лет в «Девушке с гитарой».
Съёмки начались в Москве с трёх эпизодов, которые в картину не вошли. Кузьма Кузьмич идёт в лес за ландышами, его жалит шмель, и с опухшим лицом он несёт цветы на рынок. Торговки набрасываются на конкурента, начинается драка, а героя как зачинщика сажают на пятнадцать суток. Сцены сняли, Никулин играл «очень хорошо», но в окончательную редакцию их не взяли.
Что переписали под клоуна
Роль не просто отдали другому актёру: сценарий стали подгонять под него. Фокина считает, что Меркурьев играл бы по-другому, и отношения героя с названой дочерью сложились бы иначе, а с ними мизансцены и диалог. Фигуровский приезжал на съёмки в деревню Мамонтово под Глуховом Ногинского района. После смены он садился за машинку на террасе дома, где жил, переписывал назавтра и сцену, и разговор и предлагал по нескольку вариантов одной реплики.
Почему фильм чуть не закрыли?
Из-за героя. Редакторы Главного управления по производству художественных фильмов звонили на студию и возмущались «безыдейностью» сценария, а потом, когда в Москве уже сняли первые эпизоды, приехали в студию вместе с заместителем министра культуры Николаем Даниловым. Материал смотрели в проекционной без предупреждения. Данилов смеялся.
Затем пошли в кабинет директора. Все редакторы, по словам Фокиной, высказались резко отрицательно и требовали картину закрыть. Данилов с ними не согласился и хвалил Никулина: «Зачем торопиться закрывать». Это решило дело, и группа уехала в Мамонтово.
По мнению Фокиной, раздражал редакторов главный герой: жулик-неудачник и самозванец, который в конце просыпается для нравственной жизни. Героя полагалось делать «самым-самым», а тут такой человек.
Костюм Кузьмы Кузьмича Никулин носил так усердно, что в нём его несколько раз пытались выгнать со студии. Впервые это случилось весной, когда снимали мебельный магазин. Загримированный артист хотел войти, но охранник его остановил. «Я же артист!» — сказал Никулин. «Знаем мы таких артистов!» — ответил охранник.
Другая история про Никулина и Гайдая — в статье про смету машины времени в «Иване Васильевиче»: там он тоже отказался от роли.
