Поиски Агаты Кристи в декабре 1926 года обошлись полиции Суррея примерно в 25 фунтов. Об этом заместитель начальника полиции графства написал в письме в Министерство внутренних дел от 9 февраля 1927 года: регулярных полицейских на холмах у Ньюлендс-Корнер было около трёх дюжин, а самолёты, о которых писали газеты, к полиции отношения не имели.
В пересказах всё выглядит иначе: тысяча полицейских, 15 тысяч добровольцев, самолёты. Эти цифры повторяют до сих пор. В письме их нет, а число полицейских автор называет сильно преувеличенным.
Кристи пропала вечером 3 декабря, в пятницу. Муж, Арчибальд, хотел развода: у него был роман. После ссоры 3 декабря он уехал на выходные к друзьям. Агата поднялась наверх, поцеловала спящую дочь Розалинду, села в свой Morris и уехала из дома в Сандингдейле.
Что нашли на холмах
Машину обнаружили утром 4 декабря. В одиннадцать часов об этом узнал начальник гилдфордского отделения полиции — позже он написал то самое письмо. Автомобиль стоял на травянистом склоне, далеко от шоссе, капотом в кустах — «как будто потерял управление». Фары ещё горели. В салоне лежали меховое пальто, дорожный несессер с женской одеждой и водительские права на имя миссис Агаты Кристи.
Нашёлся и свидетель. Некий Мак-Алистер рассказал, что в 6:20 утра помог запустить двигатель этой машины даме, похожей на Кристи. По его словам, одета она была слишком легко для такого промозглого утра и вела себя странно.
Сколько человек искали Агату Кристи?
Около трёх дюжин полицейских — и добровольцы, которых никто не считал. Днём в субботу 4 декабря, а затем 5 и 6 декабря холмы прочёсывали сам автор письма, семь-восемь штатных полицейских, «специальные констебли» (так называют полицейских-добровольцев без жалованья) и местные жители. Потом он собрал около трёх дюжин полицейских со всего графства, из тихих сельских районов, и «бесчисленных» специальных констеблей.
Результата не было. 9 декабря поиск повторили на другом участке холмов. Только эти два раза полицейских отвлекали от обычных дел. К ночи люди возвращались в свои районы. Примерно дюжина из трёх дюжин пришла в свой выходной по собственному желанию.
Полицейских из других графств не привлекали, столичную полицию не вызывали. Самолёты, о которых писали газеты, к полиции отношения не имели. Многое из напечатанного, добавил автор письма, было «без оснований».
Расходы составили около 25 фунтов: наём транспорта и еда для специальных констеблей. Арчибальд Кристи, к которому обратились за оплатой, платить отказался: по его мнению, это дело полиции. Письмо использовали для ответа министра на вопрос депутата Нила Маклина, заданный 25 февраля 1927 года.
Что она делала в это время
Кристи была на севере Англии, в Йоркшире. В гидропатической гостинице «Суон» в Харрогите она поселилась 4 декабря и записалась как миссис Тереза Нил: Нил — фамилия любовницы её мужа.
Вела себя как на отдыхе: заказывала завтрак в номер, ходила на массаж, обедала на людях и танцевала, когда играл оркестр.
14 декабря её узнали. По одной версии, банджист гостиничного оркестра Боб Таппин, по другой — официант. Вечером в Харрогит приехал муж и подтвердил, что это она. Кристи страдала потерей памяти и ничего не могла объяснить.
Что угадал медиум?
Что она жива, и почти назвал день. В воскресенье 12 декабря Артур Конан Дойл принёс психометристу Хорасу Лифу перчатку Кристи. Психометристом называли человека, который берётся «читать» вещь и рассказывать о её хозяйке. Лиф сразу сказал, что перчатка подсказывает ему имя Агата, что она не мертва и что о ней услышат «в следующую среду».
Нашли её во вторник. Редактор газеты Leeds Mercury Уильям Эндрюс заметил: чтобы понять, что она жива и страдает от потери памяти из-за личной беды, способностей медиума не требовалось.
Сама Кристи в автобиографии об исчезновении не написала ни слова, отмечает издательство Pan Macmillan. Биограф Эндрю Норман считает, что у неё была «фуга» — расстройство памяти после травмы или депрессии. Другие, пишет Национальный архив Британии, считали, что всё сделано намеренно, возможно, чтобы уязвить мужа.
Про другие загадки с исчезновениями и пропажами — ещё две истории: как Дойль сбросил Холмса в водопад и как пропавшую «Мону Лизу» полдня искали у фотографов.
Главный довод письма — бездействовать полиция не могла.
