Площадь Дам, центр Амстердама. Под ногами брусчатка, под брусчаткой торф, а под торфом — лес.
Не образ. Настоящие стволы, миллионы, вбитые вертикально и стоящие в темноте четвёртое столетие.
Почему город пришлось ставить на сваи
Амстердам стоит на дельте: торф и мягкая глина, слои которых не держат ничего тяжелее сарая. Тронешь такой грунт постройкой в два этажа — и она начинает уходить вниз неравномерно, углом.
Твёрдое основание есть, но глубоко. Первый несущий слой песка лежит примерно в одиннадцати-тринадцати метрах, второй — ещё глубже.
Отсюда решение, которое сегодня выглядит очевидным, а тогда было дорогим и трудоёмким до крайности: не строить на грунте, а пробить его насквозь. Забить в мягкое стволы до песка и поставить дом уже на них.
Сваю били вручную, копром — тяжёлым грузом, который поднимали верёвками и роняли. На один ствол у артели уходили дни.
Стволы шли еловые и сосновые, длиной под двенадцать метров, и везли их издалека: своего строевого леса в Голландии не было, покупали в Скандинавии и в немецких землях по Рейну. То есть лес под городом ещё и привозной.
Цифра, которую в Голландии знают все
Королевский дворец на площади Дам, бывшая городская ратуша, построен в 1648–1665 годах по проекту Якоба ван Кампена. Под ним 13 659 свай.
Число помнят наизусть, потому что для него есть школьная подсказка: поставьте единицу перед количеством дней в году и девятку после. Один, триста шестьдесят пять, девять. Это одно здание. Под кварталами старого города счёт стволов идёт на миллионы.
Почему дерево не сгнило
Тут вся хитрость. Дерево гниёт от грибка, а грибку нужен кислород. Свая, целиком стоящая ниже уровня грунтовых вод, кислорода не получает и потому не гниёт — она просто стоит, мокрая и тёмная, сколько угодно долго.
Условие одно: уровень воды не должен опускаться. Стоит ему упасть, и верхушки свай оказываются на воздухе. Дальше начинается то, что голландцы называют paalrot — свайная гниль. Голова сваи рассыпается, дом оседает, по фасаду идут трещины.
То есть город держится не на дереве, а на воде, которая это дерево укрывает.
Что это значит сегодня
С конца XIX века сваи стали бетонными, но старый Амстердам стоит на прежних. Десятки тысяч домов, и у каждого фундамент со сроком годности, зависящим от уровня грунтовых вод в квартале.
Поэтому в городе нельзя просто так качать воду из котлована. Понижение уровня на соседней стройке — это чужие дома, которые начинают оседать через год-другой.
Город ведёт учёт: обследования фундаментов, карты кварталов, очередь на замену. Работа выглядит скучно и стоит дорого.
Что видно сверху
Наверху ничего этого нет. Каналы, велосипеды, кирпич, узкие фасады, наклонённые вперёд, чтобы поднимать грузы на чердак мимо окон.
Наклон, кстати, тоже про сваи. Дом, слегка отклонённый от вертикали, — не всегда замысел строителя. Часто это осевшая с одного края свая под фасадом, и жильцы знают об этом лучше туристов.
Идёшь по набережной, смотришь на ряд домов — и видишь, что они стоят не совсем ровно, каждый под своим углом. Внизу под ними, в темноте и воде, стоит лес, которому четыреста лет.
