Восьмого октября 1741 года слоновщик Ага-Садык доложил начальству о происшествии. Три слона, «осердясь между собою о самках», сорвались с привязей. Двоих быстро поймали, а третий прошёл через сад, сломал деревянную изгородь, добрался до Васильевского острова и «там изломал чухонскую деревню».

Беглец был одним из четырнадцати слонов, которых привезло в Петербург посольство персидского шаха Надира. Шах взял их в 1739 году в Дели, в конюшнях могольского падишаха. На следующий день после доклада слонов развели по новым амбарам Слонового двора на Фонтанке. Как его строили, чем кормили слонов и что с ними стало, рассказывают бумаги Сената, Кабинета и Канцелярии от строений.

Почему слонов поселили на Фонтанке?

Так решил погонщик. Весной 1741 года архитекторы Михаил Земцов и Иоганн Якоб Шумахер нашли место для слоновника за Лиговским каналом: песчаное, высокое, сухое, поросшее сосняком. Персидский «слоновый мастер» Асатий его отверг. Вода в канале, по его словам, «известковата и твёрдость в себе имеет», а для купанья слонов Фонтанка лучше. Всех оставили на старом Слоновом дворе у Симеоновского моста, где с 1737 года уже жил один слон.

Асатий же объяснял, как перестроить амбар. Печи вынесли наружу, «чтоб слонам дым и чад не вредил». Стойла разгородили досками в четыре с половиной аршина высотой, «дабы слоны друг друга видеть не могли и не дрались». Для самца и самки, которые «обыкли в одном месте особо быть», поставили отдельный тёплый амбар: самец, по словам мастера, был «весьма сердит и высок». Каменных дел мастера Андреева, из⁠-⁠за которого затянулась кладка печей, в ноябре велели держать на стройке под караулом «без выпуска».

К приезду слонов починили несколько мостов, среди них Аничков: настил на нём сгнил и «насквозь пробивается». В сарае рядом со слоновником стояли сундуки с платьями «народного маскарада» 1740 года — того, что устроили к свадьбе шутов в Ледяном доме. Молодых тогда везли по городу в клетке на слоне.

Сколько водки полагалось слону?

Не ведро в день. По ведру в день получал слон, приведённый персидским посольством в 1712 году, и то лишь в декабре и январе. По штату 28 января 1741 года слону, жившему на Фонтанке с 1737 года, в год полагалось 136 пудов риса, 365 пудов пшеничной муки, 27 пудов сахара, перец, имбирь, корица, кардамон, гвоздика, мускатный орех и шафран. С мая по ноябрь — 21 ведро белого виноградного вина, с ноября по май — 32 ведра водки.

Водку проверяли. В октябре 1738 года Ага-Садык отправил в Дворцовую контору пробу с жалобой: водка «ко удовольствию слона не удобна, понеже явилась с пригарью и не крепка». Для четырнадцати новых слонов покупали ещё и краски «на крашенье слона»: сурик, охру, белила, ярь⁠-⁠медянку, киноварь. Расписывать слонов было могольским обычаем, и погонщики его соблюдали.

23 ноября полковник фон Тресков, командовавший придворными охотами, заказал 50 пар малых ракет: к 7 декабря, дню рождения правительницы Анны Леопольдовны, «главные слоновщики» готовили «некоторую забаву» между слонами. Назавтра он попросил у Адмиралтейства 20 саженей каната, «которыми бы можно тех слонов держать». 25 ноября на престол взошла Елизавета Петровна, и ракеты заказали снова — к её дню рождения, 18 декабря.

Что стало со слонами и погонщиками

Посол Мухаммад Хусейн-хан хотел увезти погонщиков-индийцев домой и лишь после переговоров согласился оставить по одному на слона, «доколе здешние люди ходить за слонами привыкнут». Некоторые остались сами. Один махаут крестился в Москве, прятался, пока посольство не уехало, и в октябре 1742 года пришёл наниматься в зверинец как Павел Павлов. В том же году при слонах служил 41 человек под началом индийца Дины: 18 индийцев и 23 крещёных перса.

Некоторые туши отправляли на вскрытие в Академию наук, а оттуда останки попадали в Кунсткамеру. Алекбаш пал в январе 1747 года, Настрат — летом 1749⁠-⁠го. Академик-анатом Абрахам Каау-Бургаве нашёл у Настрата «застарелые запоры» и советовал чаще выводить остальных на воздух и поить чистой водой, а не колодезной. Бахни пал осенью 1756 года. Последней из живых подарков шаха в мае 1765⁠-⁠го умерла слониха Сала.

Документы и байки

В пересказах слоны часто оказываются свадебным подарком: шах будто бы сватался к Елизавете. В бумагах, изданных в 1880 году в сборнике «Внутренний быт Русского государства», сватовства нет. Подарки посол вручил Анне Леопольдовне 2 октября, а одного слона преподнёс цесаревне Елизавете отдельно, 19 октября. После переворота её слона поставили на корм «вместе с приведёнными же тринадцатью». Историк Мария Пироговская из Европейского университета в Санкт-Петербурге по этим и другим делам восстановила, как при дворе лечили и кормили слонов.

Слоновой нынешний Суворовский проспект назвали в 1789 году — по Слоновому двору в начале улицы. Салы к тому времени не было уже 24 года.